Абсолютный процесс Litelatula.ru

      
      Просыпаюсь утром без энтузиазма. Быстро встаю с постели чтобы идея послать всё в пизду и поспать еще — не стала доминирующей. Долго сижу на горшке чтобы собраться с мыслями и духом. Думаю о том что нужно сделать собираясь на работу. Не забыть почистить ботинки — вчера вляпался в дерьмо. Сварить пару яиц, отрезать кусман колбасы, чай заварить свежий, пожалуй искупаться…
      В ванной комнате делаю прохладно-тёплую воду, чищу зубы, сплевывая окровавленную пену. Лезу под душ. После водной процедуры обнаруживаю что забыл принести полотенце. Матерюсь, одевая мокрое тело. В своей комнате снова разоблачаюсь и вытираю остатки влаги на коже. Беру на кухне большую кружку и бреду к холодильнику. Открываю его слишком резко так, что дверца соскакивает с петель. На пол выбрасываются несколько яиц и открытая пачка с творогом. Под ногами возникает отвратительная масса. Я шиплю матерками, нежно вставляю крепления дверки рефрижератора обратно в петли, приношу половую тряпку и убираю бардак. Завтракать уже не охота. Отношу кружку на кухню и вспоминаю что нужно побриться. Иду в ванную, останавливаюсь перед зеркалом, гляжу на своё отражение и думаю — на хуя я сюда пришел? Вспоминаю что хотел почистить ботинки. Машинально опускаю взгляд на ноги и замечаю что ногти неприлично отросли. Стричь их сейчас не хочется. Откладываю это на вечер. Иду в свою комнату, достаю из кармана рубахи деньги и пересчитываю их.  На сегодня хватит. Начинаю одеваться. Сначала носки. Затем рубаха, джинсы, свитер… Вспоминаю вдруг что надо бы было побриться. Щупаю харю и решаю побрить её завтра. Одеваю куртку, кепочку, ботинки и выхожу на улицу. Обувь осталась не чищеной…
      Газета в которой я работаю фотографом находится непосредственно рядом с домом в котором я снимаю комнату у Бабэллы. Несколько лет назад это была самая продвинутая газета в республике. Теперь её хозяином стал зять президента. Газетные статьи из номера в номер рассказывают о первой учительнице президента, о людях которые живут в прошлой квартире президента, о благотворительности которой занимается первая леди, используя для этого зарубежную гуманитарную помощь. О выставках, которые открывает жена президента, о садах которые закладываются при участии президента и о забегах в которых он участвует. О лыжной базе которая принадлежит зятю президента и на которой катается президент. О промышленных предприятиях принадлежащих целиком или полностью семье президента и его вассалам. О том какие пидарасы конкуренты президента, или его пердолизов. Всё это глубоко настопиздело и я никогда не читаю нашу газету. Её читают бабушки и дедушки которые привыкли верить печатному слову. Но и они уже потихоньку начинают закипать и раздражаться от этой бесхитростной политической пропаганды. Я знал президента еще когда он был преподавателем политехнического института. Это был очень приятный, интеллигентный человек. Общаться с ним было подлинным удовольствием. Когда его выбрали, я подумал что значит есть правда на свете, если власть наконец получил действительно достойный человек. Я был очень наивен. Власть меняет любого гундосова…
      После работы я покупаю пачку пельменей, корейский салат, две лепёшки, лимон, полтора литра кваса пачку ментоловых сигарет и триста семьдесят пять грамм водки. Подойдя к двери квартиры нажимаю кнопку звонка. — Кто там? — спрашивает недовольный голос Бабэллы. — Женя! — отвечаю я и дверь открывается.
      — Опять квас? — спрашивает Бабэлла. — Да, кваску захотелось. — подтверждаю я, разуваясь. Я иду в свою комнату переодеваться. Потом иду к холодильнику — затаривать пельмени, квас и лимон. Дверца холодильника пытается сорваться с петель, но я вовремя ловлю её и водворяю на место. Иду на кухню и складываю в шкаф лепешки. Бабэлла ходит следом за мной и рассказывает что дважды мыла пол, но все равно что-то скрипит под ногами. У неё болит сердце, а внук Стас приходил и опять все перепутал — трехлитровые банки составил на антресолях где хранятся литровые и — наоборот… Погода портится и скоро наверно начнутся дожди. С утра у неё заболел правый зуб, но потом прошел. Я киваю головой, поддакиваю и поймав широкую паузу смываюсь в ванную, прихватив полотенце. Я выбираю горячую до пощипывания воду и моюсь тщательно и не спеша. Я понимаю что сейчас наступит самое приятное время суток — ужин. Подходящая для релаксации доза водки и очень приятный курёж.
      Пока варятся пельмени я занимаюсь сервировкой стола. Выкладываю на тарелку салат, нарезаю дольками лимон, рву лепешку. Выливаю из бутылки в кружку пол литра кваса и выпиваю его. В оставшийся литр кваса добавляю триста семьдесят пять грамм водки и перемешиваю. Устанавливаю против своего места книгу. Готовые пельмени вынимаю в тарелку, сдабриваю хреновой приправой и уксусом и несу в свою комнату. Закрываю дверь и принимаюсь трапезничать.
      Сначала я наливаю в кружку грамм двести водочного раствора, выпиваю и накалываю на вилку первый пельменьчик. Съедаю его, потом навильничек салата. Читаю литературу, отмечая наступление приятного тепла в желудке. Повторяю выпивку, закуску, чтение. После третьей дозы иду к окну курить. Первые же затяжки приводят к экстазу. В голову лезут гениальные мысли. Я гляжу вниз на гуляющих с собаками соседей. Вот пошел мужик в спортивном трико с сенбернаром. Значит сейчас из-за угла выбежит симпатичная рыжая девчонка с колли. У самой стенки дома возится в опавших листьях здоровенный черный с белыми пятнами кот. Я зову его — Кыс-кыс-кыс! — Он поворачивается, ищет меня ёбнутым взглядом, а когда наши глаза встречаются , начинает гладко пятиться, разворачивается и улепетывает. Я улыбаюсь, выбрасываю окурок и возвращаюсь к столу. После очередной дозы чтение становится прерывистым. Возникают неожиданные идеи. — Почему я живу у Бабэллы? Зачем развивать своё одиночество? Пятьдесят один — это еще не старость! «Ищите женщину!» — советуют французы. Надо только бросить поддачу и обязательно кто-нибудь приятно подвернётся. Стоит только оглянуться вокруг… Вот Надька например, чем не судьба? Она одна, ну пусть моложе в два раза — это вполне допустимо. Сказать ей что-нибудь эдакое, не глупое… или спросить имэйл и написать. Я ведь умею писать…
      Раствор идет на убыль. Уже меньше половины бутылки к сожалению. Снова иду к окну — потемнело… В тыкве полная дрысьня. Какие-то рифмы… Курю и пытаюсь их развивать. Мне кажется что получается замечательно,хотя я по опыту знаю что утром всё написаное окажется полной хернёй. Убираю со стола книгу и достаю лист бумаги. Следующие пол часа уходят на творческих процесс.
      Каждый день вечером — бутылка водки. Средство заснуть до утра ненадолго… Снова мечты о гладкой бляди, Снова слова в какой-то тетради Луженая глотка — не пьяный ни сколько…
      Сколько мгновений потрачено просто. Я просыпаюсь — зальёмся снова! Вот откровение — ты не здорова! Ну-ка подвинься — сука, корова! Тосты…
      А от меня ни чего не осталось. Я не дрочу чтоб не быть смешным. Самая малость, всего лишь малость: Старые люди не слишком нужны.
      Я буду думать что все мы дряни И — всё больше и больше стареть. Мальчик — девочка — позвонят маме Чтобы друг друга иметь…
      Бутылка допита, пельмени и салат съедены. Несколько долек лимона плавают в сахарном сиропе. Я курю последнюю и ложусь спать. Опьянение давно ушло из приятной фазы и теперь мне жалко что я выпил. Это было зря. Тем более — каждый день. Сколько раз я молился Богу чтобы он дал мне силы уйти от пьянства. Потом я понял что молить Бога — не имею морального права — ведь я всю жизнь служил дьяволу. Тогда я стал молиться бесу и заключил с ним контракт на полное моё уничтожение в случае рецидива. После этого не пил целых три дня… Ладно, заснём…
      Сон наступает ненадолго. Я просыпаюсь и включаю подсветку циферблата часов. Всего лишь пол десятого… Снизу доносится ритмическое поскрипывание и женские охи. Под квартирой Бабэллы находится гостиница для блядей. Довольно высокий уровень — там занимаются проституцией исключительно студентки бишкекских ВУЗов. Говорят — чтобы устроиться на эту работу необходимо предъявить реальный студенческий билет. Таких гостиниц в доме несколько. Штаб ебли находится в 64-й квартире дома через дорогу. Об этом знают все кто хочет. Клиент поднимается на четвертый этаж, звонит в дверь. Его приглашают в комнату, усаживают на диван и через минуту штук пятнадцать девок в прозрачных бельях проводят презентацию. Они достаточно милы — дурнушки в этих условиях просто не выдержат конкуренции. Пятьсот сомов в час включая оплату гостиницы… Избранница одевается в соседней комнате и ведет самца на место случки. В руках она несет пакет с постельным бельём, баллончик с гелем-антисептиком и прочие аксессуары. Клиент следует чуть по от даль — я сам много раз видел. А потом я слышу в ночи: «Скрип-скрип, ох-ох…» Мне надоедает прислушиваться. Заснуть я уже не могу. Я встаю, одеваюсь и выхожу на улицу. В ларьке покупаю сто пятьдесят грамм водки и ломтик колбасы. Употребив, иду к воротам редакции. Ворота еще открыты. Войдя в здание, я подмигиваю охраннику и поднимаюсь в свой офис. Там достаю из сейфа свой бюджет и отламываю от него штуку. Выйдя на улицу закуриваю и пытаюсь проанализировать ситуацию. Стоит ли тратить деньги? Час пройдет мигом и пятьсот — как ни бывало! — Оно того не стоит! — убеждаю себя я, потихоньку направляясь к заветному дому. Захожу в лифт и понимаю, что колебания уже неуместны. Четвертый этаж, шестьдесят четвертая квартира. Только после третьего звонка дверь на цепочке приоткрывается и показывается пол лица — Вам кого?
      -Я хочу купить девушку… на час… Не бойтесь — я не из ментов. Я живу тут по соседству над одной из ваших гостиниц. Дверь не охотно открывается. Хозяйка впускает меня в переднюю и когда видит целиком: пузатого, плешивого, дышащего перегаром, становится приветливее. — Заходите сюда, садитесь на диван, сейчас девочки выйдут. Она удаляется в соседнюю комнату, откуда доносятся приглушенные голоса, но быстро возвращается. Вам на сколько? На час? — Да. — Я вынимаю бумажку, отдаю ей и получаю сдачу. Хозяйка говорит громко — Девочки! — и в дверь заходят гуськом гёрлы в одном белье. Они, проходя по комнате, здороваются со мной и выстраиваются полукругом. Действительно красивые — все как на подбор. Со всякими прелестями… Одна из них стройная фигуристая блондинка смотрит мне прямо в глаза и приветливо улыбается. -Вот эту. — без колебаний указываю я . — Юля! — говорит хозяйка, записывая что-то в журнал — У неё сегодня дебют! Поздравляем тебя, Юля! — Девочки окружают Юлю, хлопают её по плечам, говорят — Ни пуха, ни пера! — и всякое такое… Я приятно удивлён. — Ладно, Юля, давай одевайся, пойдешь в сто девятую. Девочки, на место! — командует хозяйка. Я обуваюсь и выхожу на улицу. Скоро спускается Юля. Она несет пакет. — Ты что, правда что ли в первый раз? — спрашиваю я, чтобы что-то говорить. — Да, — отвечает она — отец деньгами не балует, а соблазнов много. — Она ведет себя спокойно, уверенно. — Может быть, взять пива? — Не плохо бы… Я захожу в ларёк, гружусь. Потом мы идем к дому Бабэллы. -Тебя не шокирует мой возраст? — интересуюсь я. — Нет, это хорошо. Я боялась, что первым будет молодой. Они слишком дерзкие…
      В гостинице нам достаётся та самая комната звуки из которой беспокоили мой сон. Юля стелит постель, моет меня и себя под душем и обрабатывает антисептиком рабочие органы. Потом, сидя на кровати мы пьем пиво, грызем фисташки и говорим о разной ерунде. Курить запрещается. У Юли великолепное свежее тело. У меня престарелое, но мне насрать. Я воспринимаю всю процедуру как сеанс массажа и психотерапии. Я глажу молодой организм и мне хорошо. Супер. Когда проходит час, консьержка стучит в дверь, кричит — Время! — Я даю ей пятьсот и требую продолжения церемонии.
      Юля — родная. Она смотрит поощрительным взглядом, приятно ласкает. Говорит немного и в тему, и не имитирует бурный оргазм. Её груди одним своим видом наполняют меня наслажденьем, а я еще трогаю их. Её бедра совершенной формы так восхитительно красивы! Ощущать их своими ладонями — настоящее счастье. Какая боль, что сейчас придется расстаться. Время и деньги заканчиваются. Мы расстаёмся. Она даёт мне свой телефон. Говорит — позвони завтра днём, около трёх.
      Я выхожу на улицу. Вернуться домой? Юля идет вниз по улице, поворачивает к пресловутому дому. Мне хочется видеть её ещё. Я захожу в ларек и выпиваю сто пятьдесят грамм водки. Потом иду по улице, курю и думаю где взять денег. Минут через двадцать решаюсь попросить взаймы у продавщицы. Я показываю ей часы «Casio» — Они стоят сто долларов — убеждаю я хозяйку ларька. — Вы даёте мне сейчас восемьсот, а завтра я возвращаю вам тысячу! Постепенно торговка убалтывается, забирает часы и выдаёт мне мани.
      Я спешу на четвертый этаж. Меня пускают сразу, как завсегдатая. Я отдаю деньги и сажусь на диван. Полуголые девочки вплывают в комнату и по очереди здороваются со мной. Юли нет среди них. Её кто-то уже забрал. Я стараюсь скрыть своё разочарование. Девчонки красивые… Я выбираю рыжую Инессу за её слегка приблатнёную улыбку. Телеса у неё подходящие и сразу видно что с ней не заскучаешь. Кроме того она в очках что делает её внешность весьма противоречивой. Нас отправляют в другую гостиницу. По дороге я беру поллитровку и пару бигмаков. После помывки мы выпиваем и я чувствую что устал. Инесса сразу весело окосевает и пытается меня растормошить. Она рассказывает какие мудаки все в её университете — и однокурсники и преподаватели. После второго глотка, она добросовестно старается мне отдаться и я совершаю очень неубедительный акт. Нас выпроваживают в три часа ночи. Я снова брожу по улице, потому что Бабэлла оставила ключ в замке, а я слишком пьян, чтобы в такое время звонить и показываться ей на глаза. Ворота редакции тоже закрыты и за ними бегают по периметру двора выпущенные из вольера собаки. Под утро начинается дождь и всё усиливается ветер. Короче — целая жопа. В ларьке продавщица спит, но я решаюсь её будить, или мне приснится пиздец. Она недовольно открывает пузырь. Я её уже заебал. Долго я пропиваю и проедаю последний полтинник. Но осенний дождь не пересидишь и выйдя из комка я еще два долгих часа шарахаюсь пьяный в дрын по дороге, пока не встречаю родственную душу. Это проснувшийся алколирик с девятого этажа вышел за похмелкой. Он оказался при деньгах и гостеприимство его не знает границ. Я честно пытаюсь составлять ему компанию и насрав на предстоящую днём работу и на чудовищную усталость пью на поражение.
      Я ничего не помню. Как оказался в конторе — не известно. Коллеги прячут меня в проявочной комнате, но перегар спрятать конечно невозможно. Я сплю сидя и мог бы спать стоя — лишь бы спать. Мне снится что я проебал все деньги и мне не за что выкупить часы. Мне снится что у меня немеет сердце и что невероятная депрессия уничтожает мой разум. Около трех часов дня я выпадаю из комы и набираю номер телефона оставленный мне Юлей, чтобы услышать что такая здесь не живёт.
      12 марта 2005 г.
      
      


Круговорот меня в природе
Я подхожу к человеку и вижу что он — говно еще раньше, чем он открыл клюв и убиваю его простым ударом кулака в лоб, или снизу — в подбородок. И пока он летит, отдыхая, на землю, с удивленными своими сраными глазками , заливаясь кровью и мочой, я думаю у

Коллеги.
Володя писал, что провёл несколько часов накануне ползая на коленях под эстрадой, на которой представлялись восточные танцы. Вены на ногах чуть не полопались, все суставы заскрипели и в конце ему пришлось снова учиться ходить.

 Вариант
 Это
 Парадокс доступности.
 Жизнь после смерти
 Круговорот меня в природе
 Лёля Макаровна.
 Дедукция
 Миноточку...
 Грустно...
 Заглянуть в глаза.
 Казнь.
 Кардебалет
 Мастерская художника
 Отрицание отрицания
 Промежность
 Простейшие
 Тест
 Подельник Сидоров
 Колорит зимнего юга
 История с Амалией Е.
 Хочешь?
 Таро
 Си бемоль
 Миг судьбы
 Анальный вздох
 Налёт на восток. (быль)
 Пришла родимая
 Касса номер девять.
 Абсолютный процесс
 Штихи
 Композиция Ларцева.
 Интимные мысли
 Детский сад.
 Позавидовать мертвым.
 Сергей Сергеич
 Вежливость королев.
 Борьба со скукой
 Хобби
 Отъеблось.
 Роман века
 Интрига.
 Шапокляк.
 Страх жизни.
 Предновогоднее письмо подружке.
 Засада.
 Производственная тематика.
 Первая любовь.
 Пустое.
 Коллеги.
 Пидараска.
 Пуск.
 Сто лет до бессмертия.
 Катрин.


Евгений Петрийчук ( статистика )    photojohny@gmail.com