Коллеги. Litelatula.ru

Такая весна — представляешь! Один из первых Настоящих деньков. Я выпендрился во всю новую одежду разнообразных песчаных оттеноков, втавил в уши новые бренодовые наушники AKG, выбрал на плейере новый сборник свежей музычки и отправился на работу.
Воздух рвал грудь предчувствиями воплощения всех моих сексуальных фантазий. Московский отравленный воздух, всё-таки нёс в себе запах весны!

Добравшись до метры, я перед самым входом в пещеру, обнаружил живописного старикашку бъющего в слишком потрёпаный барабан самодельной палкой. Он стоял на фоне окна в стекле которого отражалась стремительная толпа. У ног дедули сидело полукриминального вида существо со старинным баяном. Оркестрик пытаясь заработать, совершил стратегическую ошибку, расположившись у самой стремнины. Люди, даже готовые в принцпе, поощьрить живописную группу — просто физически не могли этого сделать, увлекаемые толпой в воронки метродверей. Я тоже унёсся туда, отметив дыней, приятность композиции…
Опускаясь в подвал, дыхнувший сыростью, на длинном эскалаторе, я стал думать мысль о том, что это — в принципе — старость. Раньше я обязательно остановился, и сделал бы снимки. Ничего особенного, конечно, но из таких вот незамысловатых сюжетов, складывается постепенно хорошая фототека. А главное — ведь по пути — никуда не надо ни шагать, ни ехать специально — прошел, увидел, зацепил…

На половине пути в пропасть, мне захотелось создать прецедент и вернуться. Добравшись до дна, я перешел на подъём и поплыл обратно… Теперь я уже нервничал и боялся не успеть. Мало ли какие обстоятельства там наверху могли удалить натюрморт, или изменить его дислакацию. Я даже заранее достал из сумки и приготовил камеру! К счастью музыканты продолжали упражняться на том же месте. Я подошел к ним и, протянув сторублёвку сказал, что хочу сделать несколько снимков. Старикашка поощрительно кивнул головой, а баянист замотал отрицательно. Меня он и не интересовал. Снять обоих виртуозов в одном кадре — было очень проблематично из-за толпы идущей в подземелье.

Заняв позицию на подходящей дистанции, я принялся пулять в барабанщика, не упуская ни одного его появления в промежутках толпы, — со скоростью 1/30 секунды — всё же объект находился в тени и даже при заданой чувствительности 800 ISO — света, для полного комфорта, было недостаточно. Зато при таких обстоятельствах, если это будет угодно Богу, на снимках может оказаться весьма привлекательная динамическая размазочка…

Час пик закончился и идущая толпа стала резко редеть. Но мне не удалось достаточно насладиться этим обстоятельством. К оркестру подгребли менты. Две штуки. Он и она. Они стали объяснять заробевшим исполнителям, всю неуместность их воплощения на этом месте. Я продолжал снимать, несмотря на неприятельский взгляд и нетерпеливый жест румяного регулировщика поведения, обращенные к моей персоне. Тогда самка-мент подошла и стала поотдаль, ожидая, когда самец пометит и освободит территорию и приступит ко мне. Когда маэстры ушли в указанную им ссылку я, не вынимая из ушей затычек, предъявил своё всесильное для Москвы, и даже для всей России — удостоверение парламентского корреспондента и удалился, сопровождаемый поклонами городового.

В результате совершенного Поступка — настроение моё и так возвышенное весной — стало просто очень приятным. Я ехал на работу и мечтал о том, какой я хороший всё-таки ещё профессионал, и как мне было не западло вернуться и сделать всё правильно. Теперь, ещё до появления на рабочем месте я уже имел вполне актуальную зарисовочку для журнала и заслужил своё собственное уважение!

Включив компутер, я обнаружил висящее в паутине сообщение от своего коллеги и кента, обитающего на растоянии в четыре тысячи километров от Москвы. Володя писал, что провёл несколько часов накануне ползая на коленях под эстрадой на которой представлялись восточные танцы. Вены на ногах чуть не полопались, все суставы заскрипели и в конце ему пришлось снова учиться ходить. Но мучения кажется были не напрасны — подытоживал мой прошлый конкурент, прилагая в доказательство файл с фотографией. На снимке была изображена пляшущая киргизуха в окружении взмывшей в воздух и динамично размазаной одежды. Ничего особенного. Повтор. Такие снимки делал каждый когда-нибудь… Не стоило оно — мученичества. Тем более киргизухина мыка была просто вне зоны резкости, хотя и так прекрасно видно было что это — уродина.

Я сразу стал писать Володе ответ, хотя мне очень нетерпелось посмотреть на свою героическую съёмку. Конечно я, деликатно, не позволил себе комменитировать присланное им изображение. Просто сказал, как хорошо его понимаю — сам переживал многочасовые сидения в одной неудобной позе, а нашим теперь уже старым мослам — это совсем уже не под силу. Но героизмы надо временами совершать, чтобы не выпасть преждевременно из колоды… Иллюстрируя эту мысль я изложил содержание своего утреннего подвига.

Отослав сообщение другу, я подключил флешку к картридеру и стал изучать изображения. Увы, Богу не было угодно побаловать меня динамичной и живописной размазочкой. Съёмка в целом оказалась просто не резкой. Я смог выбрать всего четыре карточки, которые с помощью фотошопа удалось привести в какое-то подобие нормы. К счастью эти четыре кадра составили-таки повествовательную линию.
Первый — это был портрет барабанщика.
На втором — самка-мент втирала виртуозам мораль.
На третьем — Мент показывал, прищурив глаза, где примерно могут расположиться музыканты.
И, наконец, на четвёртом — оркестрик сворачивал аппаратуру, а мент смотрел прямо в объектив камеры многообещающим взглядом.

Съёмку можно будет использовать на сайте, но для журнала она подойдёт — вряд ли. Конечно меня это нгемного расстроило. Пришлось помедитировать, внушая себе мысленно, что всё равно я совершил важный поступок — прецедент-то состоялся в любом случае. Это научит меня не проходить мимо… Но если бы результат к тому же оказался достойным внимания — это было бы куда замечательнее…
Всё же я уменьшил снимки и послал Владимиру на E-mail. В таком масштабе и не поймёшь — на сколько оно резко… Мне было очень интересно узнать мнение коллеги о своей съёмке, разумеется в контексте того экстраординарного решения, в результате которого она вообще появилась на свет…

В конце рабочего дня, уже под вечер пришел Володин ответ. Он писал о своих сомнениях по поводу покупки нового комплекта фотоаппаратуры, излагал какие-то детали редакционной скандальной жизни… О моих снимках не написал ни слова, как буд-то бы их и не видел… Я даже подумал, а может они каким-то образом не присоединились к письму? Но в "Отправленных" я убедился, что всё было отослано правильно. Почему же он их проигнорировал? Может быть зависть… не знаю…


Тест
А сейчас вот — вкусная еда, холодные горячительные напитки и многообещающее знакомство. Предчувствие так неожиданно и незаметно переходящее в похмелье. Жалкие попытки вернуть ушедший кураж. Разочарованный взгляд новой знакомой.

Борьба со скукой
Сорокалетний Валерий Васильевич был у нее всего лишь пятым, или двадцатым, но только не трехзначным пока еще, мужиком.

 Вариант
 Это
 Парадокс доступности.
 Жизнь после смерти
 Круговорот меня в природе
 Лёля Макаровна.
 Дедукция
 Миноточку...
 Грустно...
 Заглянуть в глаза.
 Казнь.
 Кардебалет
 Мастерская художника
 Отрицание отрицания
 Промежность
 Простейшие
 Тест
 Подельник Сидоров
 Колорит зимнего юга
 История с Амалией Е.
 Хочешь?
 Таро
 Си бемоль
 Миг судьбы
 Анальный вздох
 Налёт на восток. (быль)
 Пришла родимая
 Касса номер девять.
 Абсолютный процесс
 Штихи
 Композиция Ларцева.
 Интимные мысли
 Детский сад.
 Позавидовать мертвым.
 Сергей Сергеич
 Вежливость королев.
 Борьба со скукой
 Хобби
 Отъеблось.
 Роман века
 Интрига.
 Шапокляк.
 Страх жизни.
 Предновогоднее письмо подружке.
 Засада.
 Производственная тематика.
 Первая любовь.
 Пустое.
 Коллеги.
 Пидараска.
 Пуск.
 Сто лет до бессмертия.
 Катрин.


Евгений Петрийчук ( статистика )    photojohny@gmail.com